Вопрос: Каковы итоги сегодняшнего заседания? Какие решения были приняты?
С.Степашин: Сегодня было рассмотрено четыре вопроса, один из главных связан с подготовкой общественности, экспертов, специалистов по противодействию коррупции. Такое поручение было дано Счётной палате. Вместе с Генеральной прокуратурой и МВД мы подготовили программу, которая насчитывает десять тем, скажем, таких, как электронное правительство, борьба с коррупцией, роль СМИ в борьбе с коррупцией, реализация законодательства по борьбе с коррупцией, международный опыт, антирейдерство. До 1 октября мы должны утвердить эту программу, проведём конкурс, должны выбрать несколько вузов нашей страны. Скорее всего, в конкурсе будут участвовать РАГС, Академия экономической безопасности, Академия Генеральной прокуратуры, Высшая школа аудита при Счётной палате. Мы полагаем, что в следующем году мы должны подготовить две-три тысячи специалистов из общественных организаций, из тех, кого рекомендуют регионы. Потому что, давайте признаем, без общественности, без привлечения людей с мест ни о какой борьбе с коррупцией вести речь нельзя сегодня. Мы провели, кстати, опрос вместе с ВЦИОМом. Так вот, только 30 процентов наших сограждан могут более или менее ответить на вопрос – что такое коррупция. Для остальных это бытовая взятка и более ничего. Посему я считаю, что это один из главных пунктов реализации программы противодействия коррупции, утверждённой Президентом. В октябре утверждаем, со следующего года начинаем учить людей. Кстати, это будут не только те, кого мы научим, я думаю, это будет хороший кадровый резерв.
Вопрос: По какому принципу будут отбираться участники этих программ?
С.Степашин: Поручение дано Минюсту, он должен проработать с соответствующими структурами по экспертам, специалистам. В Указе Президента по противодействию коррупции уже есть общественные объединения, организации, которые должны направлять своих людей, – это Общественная палата, это Торгово-промышленная палата, РСПП, Ассоциация юристов России. Вообще, вы знаете, у нас 120 000 общественных объединений. Конечно, всех мы привлекать не будем. Здесь уже задача Министерства юстиции, муниципальных и региональных структур. Особенно муниципальных, потому что там, извините за выражение, конь не валялся.
Вопрос: Обучение всё будет в Москве происходить?
С.Степашин: До трёх тысяч в Москве, остальное на местах. Плюс будем использовать активно интернет, электронную систему обучения. По сути это новая система обучения. Она сегодня проводится и в РАГСе, и в Академии Генеральной прокуратуры. Мы разошлём типовые программы по всем высшим учебным заведениям и администрациям нашей страны. Она будет составлять страниц 150–200. Такой учебник, по сути дела.
Вопрос: Две-три тысячи – это в год?
С.Степашин: Да, в следующем году. 18 часов в течение шести дней будут обучаться люди.
Вопрос: Говорилось о том, что имеется в виду обучение экспертов, которые получили аккредитацию на проведение антикоррупционной экспертизы.
С.Степашин: Этих экспертов выделил Минюст, но это небольшое количество людей, порядка 350–400. Мы решили просто расширить круг. Их определило Министерство юстиции.
Вопрос: То есть антикоррупционной экспертизой будут заниматься 400 человек?
С.Степашин: Совершенно верно, это те люди, которые разбираются в законодательстве. Как правило, это учёные, специалисты в области разных норм и форм права, это те, кто будет заниматься антикоррупционной экспертизой нашего законодательства. Причём, что самое важное, о чём мы сегодня говорили… Допустим, закон принят, закон проработал. Помните, был закон об офшорах, проработал 8 лет, люди отмыли миллиардные состояния, и только в 2001 году, после работы Счётной палаты, этот закон отменили. Так вот, надо, чтобы эти законы не появлялись вообще. И антикоррупционная экспертиза должна работать на стадии подготовки законов и нормативных документов. Вот это принципиально важно, чтобы мы не теряли миллиарды и не плодили жуликов.
Вопрос: Сейчас же как‑то организована эта экспертиза? Вывешиваются законопроекты…
С.Степашин: Сейчас да, но должны быть специалисты. Поверьте мне, я сам работал законодателем, ещё в Верховном Совете. Я помню, когда мы принимали закон о приватизации и услышали слово «ваучер», 90 процентов членов Верховного Совета не знали, что это такое. Но потом страна через 2 года узнала.
Вопрос: Скажите, пожалуйста, эти эксперты будут объединены в какую‑то структуру? По какому принципу будет проходить вся работа?
С.Степашин: Нет, те, кто работает в Минюсте, будут работать в Минюсте, те, кто в общественных объединениях, – в общественных объединениях. Ничего нового мы изобретать здесь не будем. Но работать будут в режиме Государственной Думы, Совета Федерации и особенно местного законодательства.
Вопрос: То есть это фактически курсы повышения квалификации?
С.Степашин: В общем, да, если можно сказать по‑советски – всеобуч. Антикоррупционный всеобуч.
Вопрос: Они, грубо говоря, будут прикреплены к этим законодательным органам власти?
С.Степашин: Да.
Вопрос: Какие ещё из конвенционных требований реализуются в ближайшее время? Есть ГРЕКО (Группа государств против коррупции)… Будут ли проверки?
С.Степашин: Есть разные конвенции, есть одна конвенция, которую я ещё подписывал в 98-м году. Её, кстати, ратифицировали только через 11 лет. Есть конвенция ООН. Сегодня речь шла о ней. По ООНовской конвенции у нас будет проверка в следующем году: насколько все её позиции соблюдаются в сегодня в Российской Федерации.
Вопрос: Насколько реально, что уже в следующем году будут приняты все требования?
С.Степашин: Нам деваться некуда, мы подписались под этим.
Вопрос: Под европейской конвенцией мы тоже подписались, однако многое там не выполнили.
С.Степашин: Во‑первых, европейскую я подписывал, и мы её ратифицировали несколько лет назад. Там были такие позиции, как те же декларации, имущественные вопросы, вопросы, связанные с последствиями коррупционных действий, конфискация имущества. У нас тогда законодатель не готов был, я так понимаю, к принятию этой конвенции, только сейчас она пошла.