С.Игнатьев: В целом макроэкономическая ситуация остается нормальной. Инфляция снижается: за первые три месяца прирост потребительских цен составил 3,5 процента, в то время как в прошлом году за тот же период он составил 5,2 процента.
Можно считать, что у нас есть хорошие шансы выполнить наш целевой интервал по инфляции на этот год – 8–10 процентов.
Золотовалютные резервы за последнюю неделю резко сократились.
В.Путин: По‑моему, было в районе 88 миллиардов долларов?..
С.Игнатьев: На 1 января у нас было примерно 77 миллиардов долларов, на 20 февраля – 89 миллиардов, на 5 апреля – 83,8 миллиардов долларов. Некоторое снижение золотовалютных резервов объясняется двумя причинами. Во‑первых, в конце февраля – начале марта Минфин осуществил очень крупные платежи в рамках обслуживания внешнего долга – более 4 миллиардов долларов. Кроме этого, движение краткосрочного капитала в последние год-полтора стало более динамичным и изменчивым. То есть периоды, в течение которых наблюдается интенсивный приток краткосрочного капитала, прежде всего через банковскую систему, сменяются периодами, когда происходит некоторый отток краткосрочного капитала. Это процесс естественный, нормальный. Ничего неожиданного и плохого для нас нет. И это является, наверное, следствием тех мер, которые в последние годы предприняли и Центральный Банк, и Правительство по либерализации валютного регулирования. Как правило, в ситуации, когда происходит укрепление рубля по отношению к доллару, происходит приток капитала, банки увеличивают заимствования за рубежом. С другой стороны, начинают продавать свои иностранные активы. То есть происходит дополнительное предложение валюты на рынке, и, чтобы увеличивать спрос, Центральный Банк вынужден увеличивать свои валютные резервы.
В случаях, когда номинальный курс доллара к рублю стабильный, возникает противоположная тенденция, как это происходит последние недели, – начинается отток краткосрочного капитала. В принципе, повторяю, это нормальный процесс, и при наших больших золотовалютных резервах мы эти проблемы решаем, и никаких опасений эти процессы у нас не вызывают.
Что касается реального эффективного курса рубля. За первые три месяца он увеличился довольно‑таки значительно – на 4,7 процента. Я напомню, что мы прогнозировали укрепление реального курса рубля в целом за год на 3,5 процентов. В случае, если цены на нефть будут очень высокими, то мы принимаем обязательства предпринять все усилия для того, чтобы не допустить укрепления реального эффективного курса рубля более чем на 7 процентов. За три месяца произошло укрепление рубля на 4,7 процента.
Связано это, прежде всего, с очень высокими ценами на нефть (сейчас, в первом квартале, они составляют в среднем 29–30 долларов, в то время как мы прогнозировали 22 доллара за баррель) и с некоторыми неожиданностями в динамике курса доллара по отношению к евро. Где‑то в первой половине февраля доллар начал укрепляться по отношению к евро. Поскольку курс рубля к доллару в этот период оставался стабильным, то рубль начал укрепляться по отношению к евро, а значит, и к валютной корзине.
В.Путин: Вы ведь знали опасения некоторых экспертов по поводу того, что курс рубля будет расти? И что касается цен на нефть, это тоже были официальные цифры. Но ясно было видно, что цены останутся.
С.Игнатьев: Мы внимательно отслеживаем ситуацию. Пока никаких признаков негативного влияния укрепления реального курса рубля на реальный сектор экономики страны мы не наблюдаем.
В.Путин: Так пристально и продолжайте наблюдать.
С.Игнатьев: Мы готовы внести определенные коррективы в нашу денежно-кредитную политику, курсовую политику, с тем чтобы выполнить свои обещания.
В.Путин: Я очень рассчитываю на это.
С.Игнатьев: Кроме этого, мы тоже рассчитываем, что тот законопроект, который обсуждается много месяцев по изменению шкалы экспортных пошлин, будет принят, потому что этот законопроект тоже нам поможет в решении этой проблемы.
В.Путин: Недавно Центральный Банк принял решение о снижении ставок резервирования до 9 процентов по рублевым заимствованиям…
С.Игнатьев: Мы снизили норму обязательных резервов. У нас сейчас две нормы обязательных резервов. Одна – 7, а другая – 10 процентов. Семь – для рублевых вкладов и физических лиц, а для всех других вкладов и депозитов – 10 процентов. Мы снизили ставку с 10 до 9 процентов. Это позволит высвободить ресурсы для коммерческих банков в размере примерно в 20 миллиардов рублей. Мы это сделали потому, что ведем процесс либеризации валютного регулирования и усиливается конкуренция российских банков и иностранных банков на российском рынке кредитов, потому что российские предприятия имеют возможность получать кредиты напрямую в иностранных банках. Поскольку в Европе, в частности, нормы обязательных резервов значительно ниже, чем в России, российские банки попадают в неравные условия. Поэтому мы намерены и впредь снижать норму обязательных резервов. Правда, делать это нужно осторожно, так как высвобождается ликвидность, банки начинают размещать эти деньги в кредиты российским предприятиям. С одной стороны, это хорошо, а с другой, это некоторый дополнительный инфляционный фактор. Поэтому это надо делать очень осторожно, с тем чтобы обеспечить дальнейшее снижение инфляции.
В.Путин: Насчет кредитов. По имеющимся у меня данным, растет задолженность наших юридических лиц перед иностранными банками.
С.Игнатьев: Да, растет. В принципе, это тоже ожидаемая вещь, и это следствие укрепления макроэкономического положения России — это повышение инвестиционного имиджа. Это нормальный процесс. В принципе его можно регулировать. И с вступлением в силу новой редакции закона о валютном регулировании и валютном контроле мы намерены предложить некоторые шаги по регулированию этих процессов.